К концу урока у меня разболелась голова. Не от простуды, а от того самого внутреннего напряжения, когда вкладываешь в объяснение всю свою энергию, а она, словно шарик, ударяется о стеклянную стенку и отскакивает. Вижу, как один из ребят тихо звонит маме: «Забери, голова болит». И я вдруг поймала себя на мысли: а ведь у меня тоже болит. И мне тоже хочется, чтобы кто-то меня «забрал» с этого поля боя с формулами.
И я сказала: «Ребята, у меня тоже голова раскалывается. Не от болезни, а от старания проложить тропинку к вашему пониманию. Вы можете позвонить маме и уйти. А мне, выходит, надо написать записку: “Дорогая мама, забери меня из школы. У меня болит голова. От квадратных метров, которые не хотят превращаться в дециметры. От того, что я не знаю, как ещё объяснить, что один метр — это не просто десять дециметров, а целых сто в квадрате!”».
Они рассмеялись. Не просто засмеялись — кто-то фыркнул, кто-то захлопал в ладоши, кто-то облегчённо выдохнул. В их глазах мелькнуло не просто веселье, а узнавание: «Она с нами в одной лодке. Ей тоже трудно. Ей тоже больно». В этот миг мы перестали быть учителем и учениками, а стали просто людьми, вместе штурмующими одну и ту же высоту.
Напряжение растаяло. Головная боль осталась, но уже не давила одиночеством. Ведь теперь эту боль разделял со мной весь класс. Невыученные формулы никуда не делись, но в воздухе повисло нечто более важное — взаимное человеческое участие.
Вот он, секрет нашего ремесла. Иногда нужно не найти идеальный способ объяснения, а просто показать, что ты — живой. И что общая усталость и общая шутка скрепляют нас куда прочнее, чем любое, даже самое правильное правило. И, возможно, именно эта записка — несуществующая, но такая живая — запомнится им лучше, чем любая формула перевода площади
Комментариев нет:
Отправить комментарий